О фестивале

МедиаУдар – международное сообщество, направленное на изучение, артикуляцию, документацию, поддержку и развитие активистского искусства. Важным для сообщества МедиаУдар является включение художественных проектов в реальные социально-политические практики, такие, как участие в кампаниях по защите прав миноритарных групп, за освобождение политических заключенных, защиту окружающей среды, развитие системы альтернативного здравоохранения, борьбу с цензурой и диффамацией по отношению к деятелям культуры и др.
МедиаУдар – открытая платформа для представителей различных политических и идеологических позиций, ни одна из которых не является доминирующей. В нашем проекте не приемлем национализм, гомофобия, сексизм и другие виды дискриминации и исключения.

Фестиваль формируется по принципу самоорганизации рабочей группы художников, активистов, искусствоведов и философов  в формате “баркэмп”  – неофициальной конференции, создаваемой самими участниками. Это включает в себя ассамблеи, экспедиции,  издательскую деятельность, выставки, презентации, лекции, воркшопы, дискуссии, литературные читки, концерты, видеопоказы, резиденции, совместные акции, теоретическую лабораторию.

1-ый фестиваль состоялся осенью 2011 года по инициативе проекта «ЖИР» на территории и при содействии Центра дизайна ARТPLAY в Москве. О фестивале 2011 События последующих фестивалей происходили в не только в Москве, но в Новосибирске и Мурманске, Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге,  Ижевске, Екатеринбурге и других городах..

 

 

Секции фестиваля:

ДЕКОЛОНИАЛЬНОСТЬ

Деколониальный эстезис – важная часть освобождения бытия от ограничений западной эстетики. Проблема деколонизации эстезиса (то есть, способа чувствования, ощущения, восприятия мира) от норм и правил, навязанных эстетикой западной модерности в трансмодерном (преодолевающем модерн) пост- и деколониальном искусстве, представляет собой часть процесса эмансипации субъектности и знания. Особый интерес представляет преломление этих проблем в искусстве постсоветского и постсоциалистического пространства, пересекающихся в определенной мере с постколониальными установками. На первый план в этой связи выдвигаются и проблемы переосмысления музея как (колониального по сути) института по производству и насаждению определенного знания, а значит, и задача освобождения музея от прогрессистской основы, ориентализма и других узнаваемых пороков модерности. (Мадина Тлостанова)


О райцентрах и невменяемости.

Нам, Бомбилам, всегда была интересна тема собственной невменяемости. И было важно попытаться соотнести собственую невменяемость с невменяемостью страновой. Это очень интересно и очень сложно. Мы искали точки этой невменяемости. И в конце определили, что точки этой невменяемости спорадически расбросаны по райцентрам. Россия — это империя, поэтому в России крайне важна инфраструктура. И там, где эта инфраструктра (дороги, провода, связь, система осуществления власти), которую иногда хочется сравнить с проводами, заканчивается, как раз на уровне райцентров, получаются такие места, где люди как бы повисают на обрывках проводов, иногда даже оголенных, и эту невминяемость чувствуют своими руками, по которым периодически бьют разряды бессмысленного тока. Что с этим делать из центра совершенно не понятно — нужно ехать самим и налаживать коммуникацию. Хотя бы на уровне культурного обмена. Они знают язык нашего общения, потому что они образованные люди, а мы их — нет. Они находятся в подвешеном состоянии между деревней, которая все-таки живет иным общинным бытом, во многом приближающемуся к хайдеггеровскому поселению-эйдосу, и городом, носителем имперской культуры. И мы хотим по принципу «никогда не поймешь, что утопия, а что нет, пока не начнешь действовать» ехать в эти самые города, висящие на обрывках проводов, и просто вживаться там в ситуацию, чтобы находить точки соотнесения нашей внутренней невменяемости с невменяемостью страновой. И зафиксировать все сюжеты, которые в этих условиях рождаются. (Антон Николаев о проекте Бомбилы-передвижники)


KAPTOГРАФИРОВАНИЕ

Любой современный российский город размечен на зоны контроля (площади, проспекты, улицы), развлечения (театры, музеи, кино) и исключения (пенитенциарные заведения, полицейские участки, сумашедшие дома и т.д.). Но существуют просто пустые, незанятые и некультивированные места, помимо мест приватной жизни горожан (квартир и домов), где живут или водятся люди, которых Дж. Агамбен называет homo sacer – недостойные быть принесенными в жертву никакой великой идее, но могущими быть убитыми без моральных и юридических последствий. Это не только мигранты, бомжи и наркоманы, чья жизнь якобы недостойна, чтобы быть прожитой, но на самом деле потенциально это и все мы, согласно политико-правовому статусу наших тел, в которые власть вторгается уже на всех уровнях – биологических, сексуальных, а не только политических.
Поэтому нас интересуют места, где наша голая жизнь, лишенная по сути человечности, достойной формы человеческого существования, не превратилась однако в чисто животную. То есть она не является ни зоопарком, ни свободной зоной жизни. Скорее она неразличима в рамках этой оппозиции и как таковая может стать предметом анализа и критики с точки зрения активистского искусства, правозащиты, критической философии и социологии города. (Игорь Чубаров)


КВИР-СЕКЦИЯ

Правые традиционалисты, как, например, Юлиус Эвола, боятся трансгендерности, как разрушающей естественную бинарность и напряжение между полюсами «мужского» и «женского» конструирующего, в рамках этих позиций, человеческое.
Кураторка Оксана Саркисян в рамках выставки «подарки Серой Фиолетовой» попыталась исключить как трансфобную работу Алексея Иорша — комикс о бедном белом мальчике из афроамериканского квартала, ставшего в поисках работы трансгендерной секс-работницей в Нью-Йорке.
Трансгендерность конструируется в современном мире, как акт поиска и нахождения истинного себя, как акт приведения в соответствие «видимого» и «реального», иногда — как акт освобождающего разрушения гендерной иерархии.
Может ли она быть иной — не должны ли мы напротив, отойти от поиска всей и всяческой естественности — происходящей из нахождения соответствия с собой — хотя бы и собой как продуктом жизни, культуры, сообщества, личного выбора и такого же освобождения — возвращающего нас в некоторое естественное состояние — свободное, лишненное травматических наслоений.
Не должны ли мы более всего говорить о возможности и необходимости трансгендерности — не только социальной, но и технологической, связанной с изменением тела, как выбора отчуждающего, не должны ли мы говорить о возможности и необходимости отчуждения тела о необходимости его тотальной, в том числе и насильственной, инструментализации посредством институтов рынка, институтов капитала — отчуждении как о радикальной практике эмансипации.
Очень важно говорить о практике исторического освобождения человека от всего человеческого, практике освобождения не связанной с категориями счастья и комфорта, равенства и справедливости — а зачастую и противостоящей им, о практике насильственного разрушения человеческой идентичности – отсылающей нас как к либертарианскому культу чистого разума, так и аскетическим практикам религий.
О том, чего так боятся правые традиционалисты — и что так хотелось бы приветствовать мне.
(Серое-Фиолетовое. Трансгендерность -> постчеловеческому)


МОДА

Мода отражает в себе, с одной стороны, быт в широком смысле слова: эксплуатационные свойства одежды должны быть максимально удобными, используя достижения технологий, для привычного времяпрепровождения и ощущения себя; с другой – визуальные маркеры социального положения человека; с третьей, как правило в более замкнутых и профессиональных кругах – лабораторные эксперименты и концепции. Ее можно использовать также в виде пропаганды определенного образа жизни, «вируса инакомыслия» в негативной оценке или «прогрессивных взглядов» в позитивной, как нарушения привычных стереотипов или возвращения каких-либо смыслов, используя свое тело как рекламную поверхность для своего посыла и лайв-перформанса.
Квир-трусы, внедренные в одежду связаные портреты политзаключенных, платья с узорами из лозунгов, самодельные вещи на степлере и булавках в отсутствие швейной машинки – арт-активистская мода в действии.


НАРКОФОБИЯ

Тема наркотиков в публичном пространстве овеяна страхом и стигмой. Царящая в обществе наркофобия позволяет легко манипулировать общественным сознанием, создавать новых «врагов народа», разжигать репрессивную наркополитику, отвлекать общественное сознание от поиска реального решения проблем, связанных с наркотиками, и других социальных проблем общества. Проект «Наркофобия» направлен на поддержку и защиту людей, уже ставших жертвами наркорепрессий, а также на предотвращение новых жертв, защиту свободы слова, справедливого правосудия, продвижение гуманной наркополитики и просвещение.
www.narcophobia.ru


САМБА-БЭНД

– музыкальный ансамбль, который обязан своим происхождением бразильской карнавальной традиции. С некоторых пор идея самба-бэнда стала основой международного движения Rhytms of Resistance – необычных барабанщиков, использующих свои инструменты как форму политического протеста. В 2013 году представители движения приезжали с воркшопами в Москву и Санкт-Петербург с целью образовать российское отделение “Ритмов”. Весной был создан первый московский самба-бэнд, который дебютировал
на Первомайском шествии. Летом на фестивале МедиаУдар в Санкт-Петербурге московское отделение самбы встретилось с недавно образованной питерской фракцией во время показа «Моды на свободу».


ТАКТИЧЕСКИЕ МЕДИА

Термин Тактические медиа был впервые введен в 1996 году, в манифесте «The ABC of tactical media», написанном нидерландскими медиа-активистами Дэвидом Гарсиа и Гертом Ловинком в преддверии второго фестиваля тактических медиа «next5minutes», Амстердам. Текст определял тактические медиа как «медиа кризиса, критики и оппозиции». Определение «тактический» подчеркивает мобильность, которая дает превосходство над такими «стратегическими» игроками, как большой бизнес и государство. Как правило, тактические медиа — это средства молодой культуры, говорящие на языках небюджетного кино, видеоактивизма, интернет порталов и соцсетей, media, пиратских радио, нон-профитных изданий, листовок и уличных акций, вторгающихся в официальные городские пространства.


ФЕМИНИСТКАЯ КУХНЯ И ПРОФСОЮЗ СЕКСУАЛЬНЫХ РАБОТНИКОВ

Трансдисциплинарный проект, объединяющий практики искусства и активизма, социокультурного исследования и теории. С позиций третьей волны феминизма мы анализируем и рефлектируем логику общественных отношений, проявления в них таких приписываемых маскулинности качествам как агрессия, лидерство, вертикальность и т. п. Кухня в гендерном дискурсе символ женского угнетения, но это и символическое пространство свободы диссидентского протеста советского времени. Разговоры на кухне о политике — образ и реальность советского тоталитаризма, в котором сформировался язык сопротивления. Выступая в общественно-политическом пространстве, мы привносим камерность кухонных разговоров и меняем тем самым саму логику общественного диалога, включая в него речь исключенных.
Арт проект Профсоюз сексуальных работников это социальный эксперимент, в котором мы рассматриваем сексуальность в ее конфликте с капиталистической системой отношений и патриархальным догматизмом. Вопросы защиты свободы сексуальных меньшинств и декриминализация секс работников, как наиболее остро стоящие в российском обществе, стали для нас приоритетными.
http://www.feminkitchen.org/


О фестивале

МедиаУдар – международное сообщество, направленное на изучение, артикуляцию, документацию, поддержку и развитие активистского искусства. Важным для сообщества МедиаУдар является включение художественных проектов в реальные социально-политические практики, такие, как участие в кампаниях по защите прав миноритарных групп, за освобождение политических заключенных, защиту окружающей среды, развитие системы альтернативного здравоохранения, борьбу с цензурой и диффамацией по отношению к деятелям культуры и др. 

Самоорганизация

Фестиваль формируется по принципу самоорганизации рабочей группы художников, активистов, искусствоведов и философов в формате “баркэмп” – неофициальной конференции, создаваемой самими участниками. Это включает в себя ассамблеи, экспедиции, издательскую деятельность,
выставки, презентации, лекции, воркшопы, дискуссии, литературные читки, концерты, видеопоказы, резиденции, совместные акции, теоретическую лабораторию.  

Контакты

Присоединяйтесь в: Twitter | Facebook
Связаться с фестивалем можно по email mediaimpact2014@gmail.com