Зарайск. Дневник экспедиции.

Зарайск. Рисунок Антона Николаева. Вид на пятиэтажки.

В первые дни апреля мы отправились в очередную творческую экспедицию в рамках поездок по малым городам России. Наша цель — Зарайск, самый отдаленный город Московской области. В состав экспедиции вошли: члены рабочей группы МедиаУдара художник Антон Николаев и я, фотограф Евгения Зубченко, а также художница Алиса Йоффе и ее соратник Филлип. В этой поездке у каждого была своя задача. Я занимаюсь документацией, снимаю фото и видео, Антон с Алисой делают зарисовки и ищут вдохновение для будущих проектов, а Фил управляет квадракоптером, который снимает видео с высоты птичьего полета. Здесь нас заинтересовал Зарайский Кремль 16 века, где активно проводятся археологические раскопки. Сам город небольшой, он на год старше Москвы (основан в 1146 году) и в нем проживает чуть более 23 тыс. человек.

День первый.

Мы выходим из автобуса и пытаемся найти второй микрорайон, где собираемся поселиться. С помощью местных находим дорогу, но плутаем уже в самом микрорайоне, тщетно пытаясь отыскать пятиэтажку, где мы снимем квартиру. Здесь на окраине жизнь исчезает, город производит впечатление безлюдного. Дома-коробки сверкают своими окнами-глазницами. Замечаю, что из многих окон на нас смотрят люди, некоторые, открыв окно и облокотившись на подоконник, другие просто стоят будто за витринами. Возникает ощущение сна. Здесь же во дворах жизнь все-таки есть: везде, куда бы мы ни посмотрели, мы видим кошек. Они отдыхают, греясь на солнышке, спят в кустах, устраивают свои кошачьи разборки, снуют туда-сюда. Местные их подкармливают, в самых неожиданных местах можно увидеть миски с едой. Возле одной из них толпятся черные вороны, решившие полакомиться кошачьей едой.

Наконец, находим наш дом. Заходить еще рано, договорились встретиться с риэлтером только в пять, а сейчас нет и четырех. Обходим дом вокруг и замечаем на другой стороне кладбище, наши окна будут выходить точно на него. Наш дом обрамляет старая черная труба. Рядом еще замерзшая речка Осетр и, видимо, осетры там действительно есть: несколько человек ловят в проруби рыбу. На противоположной стороне какой-то завод дымит чем-то едким из своей трубы.

Антон расчехляет гитару, снимаем видео возле кладбища, попутно обсуждаем планы. Зарайский Кремль, археологические раскопки, музей Голубкиной, местного скульптора, которая сначала проводила дни на огороде, а потом поехала в Париж, познакомилась с Пикассо и стала ученицей Родена. Возвращаемся во двор, ощущение сна потихоньку спадает. Мужчина возится со своей Волгой, мама учит ребенка ходить, продавщица из местного магазина кричит что-то вслед группе мужчин.

Наконец заселяемся. Удивляемся игривому дизайну одной из комнат: ажурные малиновые занавески и сиреневые полосатые обои. Отдыхаем, запасаемся провизией в местной Пятерочке.  Фил тестирует квадракоптер. Незаметно на город опускается темнота. Тишина стоит гробовая, впрочем, у местной молодежи основное развлечение это езда на мотоциклах, так что время от времени издали можно слышать рев двигателей.

День второй.

Город поражает своим запустением. Множество домов 19 века с заколоченными окнами. Сожженные избы, покосившиеся заборы. Заброшенные заводы с разбитыми стеклами. Улицы Советская, Карла Маркса и Красноармейская. Удивительно, но городом руководят женщины: мэр Ольга Маркова и глава администрации Валерия Маркович. Антон забирается в одну из сгоревших избушек и исполняет под запись песню. Местный, проезжающий мимо, одобрительно гудит.

В центре города на площади Революции Гостиный двор, соединенный с автовокзалом. Рядом церковь Троицы Живоначальной: с 30-х там размещался музей, лишь пару лет назад он переехал на территорию Кремля, но вывеска «музей» на старом здании церкви сохранилась. Заходим в музей.  Женщина-кассир активно предлагает купить сувениры, потом долго рассказывает нам про местного художника Пименова.

– Да-да, он здесь очень известен. Выставляется и в России и на Западе. Работы стоят от 40 тысяч рублей…

Уже на втором этаже получаем возможность познакомиться с его творчеством. Здесь выставлена серия его графики «Зарайская среда обитания».  Современный Зарайск плавно переходит в Зарайск 19 века: пьющие и курящие дети, призрак Есенина на заднем плане задумался о чем-то своем. На другой работе среди толпы горожан неожиданно возникает Достоевский. Вспоминаем, что  в городе есть музей-усадьба Достоевских.

Внутри музей «Зарайский Кремль» выглядит неожиданно современно, на фоне общего запустения в городе это кажется странным. В зале, посвященном раскопкам, есть мультимедийные инсталляции, здесь же можно увидеть коллекцию каменных и костяных орудий труда и произведений палеолитического искусства, обнаруженных в процессе изучения Зарайской верхнепалеолитической стоянки. Алиса решает, что будет рисовать Венеру, Антон делает зарисовки с древней фигурки бизона. Выходим и пытаемся найти раскопки, но они законсервированы. Возле Кремля запускаем квадракоптер. Сильный ветер мешает полету, Фил управляет им с большим трудом. Местные снимают нас на мобильные телефоны.

Очень хочется есть, но кафе поблизости не видно.

– Не подскажете, здесь есть Макдональдс?

– Я не знаю, что такое Макдональдс.

Антон ведет нас в кафетерий на автовокзале. Неожиданно из дверей выбегает собака с куском мяса в зубах. Я злюсь, что выключила камеру за секунду до этого. Внутри один высокий стол без стульев, витрина, небольшая кухня и еще один столик как раз на четверых. Жареная картошка напоминает своим видом вареную, а макароны возвращают к детским воспоминаниям о школьной столовой. Не хватает знаменитой несъедобной твороженной запеканки, зато есть подсохший винегрет и обветрившиеся котлеты… все от 30 до 70 рублей.

– Танечка, налей мне кофе в высокий стакан. До самых краев.

Водитель автобуса пришел подзаправиться перед долгой дорогой.

– Нам порцию картошки и холодец. Еще пирожков с яйцом.

– Вам подогреть?

Антон с удовольствием уминает жареную картошку, Фил не доволен вкусом холодца, мы шутим, что надо было его подогреть. Мы с Алисой воздерживаемся от еды.

Обсуждаем дальнейшие планы, опять всплывает музей Голубкиной, Алиса говорит, что должна непременно попасть туда. Идем его искать. Стенд «Лучшие люди зарайского муниципального района». К носу Лавровой Татьяны Борисовны, директора бухгалтерии, прилипла дохлая муха. Наконец, находим музей Голубкиной, аккурат рядом с памятником Ленину, но тот уже закрылся. Решаем прийти на следующий день.

Гуляем по городу, фотографируемся возле местной плотины. Живописно, разбитые бутылки и пакеты с мусором, выброшенные к реке, достойны кисти художника. Хотим вернуться домой, узнаем, что цены на автобус довольно-таки высокие — 43 рубля за поездку. Автобусы ходят полупустые.

День третий.

Просыпаемся рано, в шесть утра. Антон достает гитару, но стук по батареям, прерывает игру. С погодой не повезло: за окном дождь. Долго собираемся и лишь в 12 выходим из дома. Антон предлагает записывать стендапы в разных точках города. Первый стендап записываем возле вечно закрытого газетного киоска, второй у дома с российским триколором, нарисованным на стене. Третий у бетонного постамента, который напомнил Алисе об одной из виденных ей заграницей выставок  Джакометти. Записываем стендап у местной гостиницы: в некоторых окнах вместо стекол пластиковые пакеты, не похоже, что здесь часто бывают туристы.

Еще одно видео возле водонапорной башни начала 19 века записываем. Башня разрушается изнутри, чтобы туда не лазили, окна закрыли фактурной решеткой, ставни которой напоминают мачете. Накануне смотрели фильм про эту башню, который заканчивался словами, обращенными к властям: «Верните горожанам башню! Не дайте ей разрушиться!» Сама башня будто на острове, вокруг которого покосившиеся дома, из разбитых окон за нами наблюдают местные обитатели – кошки. Возле одного из них Алиса рассказывает о том, что город давно отдан животным, так как люди вымерли.

– Смотрите, дом, блюющий одеждой!

Очередной покосившийся деревянный дом 19 века, все окна заткнуты старой одеждой, которая свисает наружу. Идем к реке, находим песчаный пляж. По пляжу разбросаны предметы одежды: чьи-то старые трусы, чуть поодаль мужская футболка… Все это приправлено окурками, разбитыми бутылками и другим мусором. Устраиваем фотосессию: обнаженные Антон и Алиса позируют на фоне реки Осетр. Зарайские Адам и Ева. Фил снимает на квадракоптер. Вдалеке за нами удивленно наблюдает рыбак.

Снова ищем кафе, где можно было бы пообедать. В торговом центре обнаруживаем кафе «Пальма».

– Вай-фая нет, его запретили, – объясняет официантка с необычной прической. У нее половина волос коричневая, половина желтая.

В кафе занято всего несколько столиков. Плетеная мебель, на стенах фотообои с пальмами, мы же садимся у лайтбокса, на котором изображена огромная пальма, сквозь которую пробиваются лучи солнца. Цены московские: 250-300 рублей за блюдо, суши сеты от тысячи рублей. Но ничего из меню не оказывается, поэтому просто берем пиво за 150 рублей. Хотим снять видео возле памятника Ленину, но начинается дождь. Неподалеку спешно собирает вещи уличный музыкант. Он в шапке ушанке и с длиной бородой. Еще снимаем возле реки. Квадракоптер пролетает мимо сосновой рощи, стаи ворон с гулом кружат над домами. Возвращаемся домой.

День четвертый. Последний.

Дни пролетели быстро. Утром так и не идем в музей Голубкиной, вместо этого смотрим фильм о ней. Днем идем к кладбищу, Антон и Алиса делают зарисовки, Фил управляет квадрокоптером. Двигаемся в сторону заброшенного завода, к надписи «Зарайск» на въезде в город, вновь снимаем на квадракоптер. На самой окраине города уже нет «Пятерочек». Находим киоск: ярко-розовый, с куполом, как в цирке. Но продавщицы нет на месте.

– Она, наверное, отошла. Вы знаете, она живет вот в этом доме, на третьем этаже в 15-й квартире, – сообщает нам старушка, у которой мы хотели выяснить, есть ли тут еще магазины неподалеку.

Идем на вокзал. Билеты куплены до Выхино, но водитель говорит, что автобусы уже давно не ездят в Выхино, теперь доехать можно только до Котельников. Садимся в автобус в сторону Москвы.

Текст, фотографии – Евгения Зубченко.

Ссылки:

Ижевск. Творческая экспедиция.

Ржевское роуд-муви. Февральская поездка в малый город.

МедиаУдар в Омске. В гостях у Дамира Муратова.

О фестивале

МедиаУдар – международное сообщество, направленное на изучение, артикуляцию, документацию, поддержку и развитие активистского искусства. Важным для сообщества МедиаУдар является включение художественных проектов в реальные социально-политические практики, такие, как участие в кампаниях по защите прав миноритарных групп, за освобождение политических заключенных, защиту окружающей среды, развитие системы альтернативного здравоохранения, борьбу с цензурой и диффамацией по отношению к деятелям культуры и др. 

Самоорганизация

Фестиваль формируется по принципу самоорганизации рабочей группы художников, активистов, искусствоведов и философов в формате “баркэмп” – неофициальной конференции, создаваемой самими участниками. Это включает в себя ассамблеи, экспедиции, издательскую деятельность,
выставки, презентации, лекции, воркшопы, дискуссии, литературные читки, концерты, видеопоказы, резиденции, совместные акции, теоретическую лабораторию.  

Контакты

Присоединяйтесь в: Twitter | Facebook
Связаться с фестивалем можно по email mediaimpact2014@gmail.com