Динозавры из обломков Калашникова

10377254_717978898245109_3134320561814326907_n

Скульптор из Ижевска Максим Сурнин называет себя Железный Макс. Он делает скульптуры из мусора. Но мусор в городе Ижевске особенный. Это детали списанного оружия, обломки танков, самолетов и даже ракет. Во время нашей ижевской экспедиции мы встретились с Максом и его супругой Марией Соловатовой, с которой они образуют тандем 2MS, и поговорили об их творчестве.

– Макс, расскажите, как все началось? Не часто встречаешь художника, который работает с таким материалом.

Макс: Я занимаюсь этим уже около 20 лет. Моей первой скульптурой был робокоп в два с половиной метра. Во времена перестройки я часто воровал металлолом на свалке рядом с металлургическим заводом. В итоге робокопа я сделал из деталей от атомных ракет, самолетов, подводных лодок, мотоциклов и из частей сельхоз техники. Наполовину он был сделан из титана. И сейчас мои скульптуры часто состоят из деталей списанного оружия, машин, танков, самолетов.

1958294_717978738245125_5859132463557350347_n 10352028_717978754911790_1786524958126381948_n

– А такой выбор материала это случайность или вы с самого начала хотели делать скульптуры именно из металла?

Макс: Нет, не случайность. Есть такое направление – мусорный дизайн. Идея переработки материала. Я ведь не только с металлом работаю, но и с композитным материалом, с пластиком. У меня в детстве было много игрушек, я разбирал их и из частей тоже собирал скульптуры. Потом начал из металла делать. У меня дед был кузнецом, отец специалист по металлам и сплавам. Я сам с 14 лет сварщиком работал.

– А откуда взялась такая милитари тема?

Макс: У нас город, который выпускает различное оружие.

– То есть ваш источник вдохновения это город?

Мария: Нет, вдохновение мы черпаем из природы. Это концепция Макса и она мне очень нравится. Природу нам никогда не переплюнуть, поэтому мы творчески переосмысливаем ее через те изделия, которые создает человек. Через утилизацию мусора мы обратно возвращаемся к прекрасному.

10390186_717978828245116_1563580842428027370_n 1901386_717981694911496_247606248281543039_n 10329200_717981698244829_355125060819559655_n 10352759_717981718244827_4026502104724375843_n

– Вы сегодня показали нам небольшой парк ваших скульптур. А что это за пространство? Это какая-то официальная площадка?

Мария: То, что вы сегодня видели это не парк, а выставочная площадка. Мы планируем сделать парк скульптур на набережной. Наша набережная пока мертвая, это новострой и в нее нужно вдохнуть жизнь. Представляете, сейчас там ничего нет, но скоро там появится сразу 10 скульптур, при чем разных художников. Людям наши скульптуры нравятся. Вы сами наблюдали это сегодня, хотя мы приехали ночью, люди все равно приходили и  фотографировались со скульптурами. Сейчас проект в процессе организации, он будет запущен 12 июня в День города, в рамках фестиваля  «Ferrum Fest» (фестиваль скульптур из металлолома). Затем в течение двух недель мы начнем создавать этот парк, одновременно там будут проводиться мастер-классы. Завершим мы все это ко дню молодежи, тогда и состоится официальное открытие нашего парка на набережной.

Макс: Давно пора было провести такой фестиваль, в Ижевски скульпторы, работающие с металлоломом, одни из самых сильных в России. Здесь есть объединение скульпторов, которые этим занимаются. К сожалению, в Ижевске они мало работают, в основном ездят по разным городам, работают за границей.

– Это какая-то определенная школа?

Макс: Нет. Среди них есть те, у кого нет даже художественного образования, но они фору дадут кому угодно. Они зависть вызывают даже у меня. Я однажды пришел на выставку, при этом думал, что я круче всех здесь работаю с металлом, и увидел скульптуру одного сварщика. Парень сварщик просто на своем заводе взял и сварил скульптуру. Если человек гений, ему не надо учиться, он берет и делает. Здесь много самоучек.

– А с чем это связано?

Макс: Это навеяно городом, здесь нет камня. У нас очень мощная техногенная среда. Город индустриальный. Молодой, но индустриальный.

10414606_717978748245124_1323258438087411610_n 10417697_717978611578471_4188404374237302555_n

– Ваши скульптуры, по крайней мере, те, которые мы сегодня видели, можно назвать иногда очень агрессивными. Это связано с тем материалом, который вы используете или это просто такой период творчества?

Макс: Это был период творчества. То, что вы видели было создано лет 15 назад. Сейчас у меня более живые, более изящные и философские работы.

Мария: Они ожили, стали пластичнее.

– Но они все равно из тех же самых материалов?

Макс: Да, но они становятся все сложнее и сложнее. Это нормальное развитие любого автора, любого творческого человека. Человек становится старше и логично, что мышление становится более философским, а работы более сложными. Недавно мы познакомились с фрактальной геометрией и теперь я делаю такие скульптуры, что их просто нельзя отличить от настоящих живых объектов. Эти скульптуры невероятно сложны.  Допустим, я сейчас делаю ящерицу трехметровую, она сделана из мелких деталей. Я уже два месяца бьюсь над ней и все не могу доделать. Она все сложней и сложней, это приводит к тому, что скульптура перестает отличаться от живого объекта. Фрактальная геометрия открыла мне глаза: математически можно объяснить природу.

Мария: Геометрия мнимого хаоса.

Макс: Это поражает воображение.

10363588_717981744911491_3519551458040954118_n

– А какую ступень занимает фрактальная геометрия в вашем творчестве?

Макс: Наверное, третья уже. Первый этап это увлечение мусорным дизайном, второй это абстрактные работы и третий – реализм. Сейчас идет приближение к живым формам. Кажется, еще чуть-чуть и они оживут.

Мария: Неожиданно ушел в реализм.

10364000_717978561578476_1496655204591767124_n 10377165_717978858245113_5977292838651267179_n 10409744_717978878245111_5210591901339064098_n 10364081_717978704911795_6897623754522177362_n

– Тематика у ваших последних работ та же? Анималистическая?

Макс: Да, анималистические скульптуры, просто восхищение природой. Человек природу превзойти не сможет никогда, это просто восторг! Сама природа иногда показывает свою красоту…бывает, идешь по свалке, там речка грязная, вокруг мусор, болото. Тяжелая, неприятная атмосфера. И вдруг посреди этого хаоса и грязи я вижу алый тюльпан. Один маленький цветочек затмевает всю эту грязь. Я тогда просто готов был расплакаться от того, что видел это. Какая красота!

– Как рождаются ваши модели? Вы делаете эскиз или они идут исключительно из материала, формы, деталей, которые вы находите?

-Макс: Бывает по-разному, но обычно работаю без эскизов. Находишь деталь и рождается идея.

Мария: Бывает так, что идешь по свалке, находишь что-то и понимаешь: о, это нос от мопса (Мария активно жестикулирует, держит в руках воображаемую деталь). Ты загораешься и тут же начинаешь вспоминать, что тебе попадалось по дороге, бежишь обратно, достаешь ноги, хвост и прочее. Макс хоть и работает без эскиза, но на самом деле он у него в голове. Он может вот так вот замереть (Мария замирает) и начинает в руках крутить воображаемый объект. Я уже знаю, что он делает что-то.

Макс: Да, такое моделирование в голове. На моей личной свалке несколько тысяч деталей и я их все помню.

– У вас есть своя личная свалка? То есть это, по сути, ваша мастерская?

Макс: Конечно (улыбается).

Мария:  В этом нам помогают неравнодушные люди. Они сами приносят какие-то интересные находки.

10380898_717978551578477_1236696918787241379_n

– Макс, вы сейчас стали рассматривать свои руки. Это производственные травмы (у Макса все руки в маленьких ранках)?

Макс: Да, плавишь, металл капает и прожигает кожу. Волшебные ощущения (смеется).

Мария: Эта культура действительно травмоопасна. И дело не только в ожогах. Например, маска ведь все равно пропускает ультрафиолет. Когда ты снимаешь ее, то понимаешь, что лицо просто горит. Бывает, свариваешь разные металлы и чувствуешь, что травишься. Надо еще рассказать о том, как эти скульптуры создаются…лежит огромная деталь, а тебе от нее нужен маленький кусочек и тогда ее надо пилить. Поскольку это ушко будет ноздрей. Берешь огромную пилу и выпиливаешь. Когда все это сварено, надо обработать еще специальной машинкой.

Макс: Меня однажды чуть не ранило здорово. Было жарко, все  кузнице разделись по пояс, а я пилил какой-то швеллер. И так получилось, что круг у меня разлетелся, а осколки летят со скоростью пули. Я смотрю, вся эти осколки в ребят летят, как в матрице. Бывали и еще случаи, когда у меня вещи разрывались, я бегал по узнице и кричал, мы все умрем. Я варил кактус, нашел баллон от системы пожаротушения…это как огнетушитель, но он обычно 5 атмосфер, а здесь семьдесят атмосфер. При чем там нет обычных вентилей, там пороховые заряды и они срабатывают. Я, не долго думая, засадил молотком по нему и баллон начал летать по округе. Там машины стоят, большая лестница, которую он в итоге сбил, потом и меня отбросило на стену, подпрыгнул метра на 2,5. Долго он летал…

Интервью Евгения Зубченко, Татьяна Сушенкова.

Фото Татьяна Сушенкова.

еще фотографии

О фестивале

МедиаУдар – международное сообщество, направленное на изучение, артикуляцию, документацию, поддержку и развитие активистского искусства. Важным для сообщества МедиаУдар является включение художественных проектов в реальные социально-политические практики, такие, как участие в кампаниях по защите прав миноритарных групп, за освобождение политических заключенных, защиту окружающей среды, развитие системы альтернативного здравоохранения, борьбу с цензурой и диффамацией по отношению к деятелям культуры и др. 

Самоорганизация

Фестиваль формируется по принципу самоорганизации рабочей группы художников, активистов, искусствоведов и философов в формате “баркэмп” – неофициальной конференции, создаваемой самими участниками. Это включает в себя ассамблеи, экспедиции, издательскую деятельность,
выставки, презентации, лекции, воркшопы, дискуссии, литературные читки, концерты, видеопоказы, резиденции, совместные акции, теоретическую лабораторию.  

Контакты

Присоединяйтесь в: Twitter | Facebook
Связаться с фестивалем можно по email mediaimpact2014@gmail.com