МедиаУдар. Нижний Новгород. Экспедиция. День 1

10154541_220780261466025_3336338229686424543_n

 

Расшифровка аудиозаписи воркшопа «Пространства городского исключения»

МедиаУдар. Нижний Новгород

ЭкспедицияДень 1-ый, 24 апреля

Маршрут – памятник Чкалова – Арсенал

Участники:  Всеволод Абазов (художник, Нижний Новгород), Валерия Алтарева (активист, Нижний Новгород), Андрей Амиров (социолог, Нижний Новгород), Татьяна Волкова (искусствовед, Москва), Наталья Никуленкова (художник, Нижний Новгород – Москва), Александр Курицын (искусствовед, Нижний Новгород), Матвей Крылов (художник, активист, Москва), Антон Польский (художник,  активист, Москва), Елена Трубина (социолог, философ, Екатеринбург), Артем Филатов (художник, активист, Нижний Новгород), Мария Фомина (художник, Нижний Новгород), Игорь Софронов (психиатр, Нижний Новгород), Игорь Чубаров (философ, Москва), Ерор Ерор (художник, Нижний Новгород) и другие

Фото – Валерия Алтарева, Татьяна Волкова, Антон Польский

 

 

IMG_1112

Артем Филатов: Тайна 3-ей ступени. Если стоять на 3 ступеньке и смотреть сзади на памятник Чкалова, кажется что он держит в руке свой половой орган, такой народный фольклор. Не знаю, если это как-то поможет..

Андрей Амиров: Это переулок (арка в доме №4 по пл. Минина и Пожарского)  где много ВУЗов и всегда тусили студенты, здесь можно выпивать, общаться. Вроде ты в центре города, но в любой момент можно выпить. Вот на этих трубах студенты пьют дешевый алкоголь, школьники из 1 гимназии  и те кто постарше. Местные жители пытаются обустроить территорию , вот  палисадник, тюльпанчики.

Сейчас здесь педагогический университет, раньше папа Ленина здесь работал

В этом доме был зачат В.И.Ленин, то есть жила семья Ульяновых, а потом переехала в Симбирск и через полгода он родился. Раньше была доска – «был зачат В.И.Ленин».

photo5

Посторонним вход воспрещен – раньше не было этой надписи. Дом интересный, аутентичная табличка осталась, архитектура, ели. Сейчас никак не используется и дальнейшее использование неизвестно. Проблемная точка, сейчас тут мусор. Находится на территории университета.

IMG_1116

За домом пионеров парк, мы там устраивали акцию «Большой обед» для жителей. Там рядом в старых домах живут мигранты, они там отдыхают, пришли помогать на акцию, но обедать не пришли , постеснялись есть из наших тарелок.

IMG_1125

Это бывший крестьянский земельный банк, сейчас Дворец пионеров и сохранились традиции «кружковства», интерьеры, до сих пор много кружков.

Валерия Алтарева: Напротив вы видите дом, где сохранился нижегородский герб старинный, мало где еще найдешь. На гербе раньше был лось, потом почему-то стал олень, а веселой козой его назвали т.к. это был последний город, где бурлаки могли бухнуть и выспаться, поэтому памятник козе стоит на Покровке.

Андрей Амиров: Октябрьский бульвар был задуман пролетариями как кольцо вокруг центра Нижнего Ногорода в 20-х гг, до сих пор не осуществлен, а сейчас пытаются осуществить. Чтобы сделать большой бульвар от Волги к Оке надо снести старые дома.

Артем Филатов: Здесь, видимо, люди из домов не выезжают и противостоят разрушению.

photo1

Артем Филатов: Прошлый раз когда мы приходили в музей Обороны с Кириллом Кто, мы взяли немного линолеума, и он сделал работу на улице, а когда мы заходили наверх в офис там висели старые патриотические плакаты в рамках, скачанные из интернета, то есть у музея обороны даже нет собственных плакатов. Основная экспозиция музея находится в парке Победы, в 1995 году его учредили , раньше был заброшенный парк сейчас , а сейчас его заставили военной техникой и проводят там патриотические мероприятия.

Андрей Амиров: Это личный проект великого патриота Рогозина, он обещал туда привезти гигантский экраноплан. Это такие суденышки которые летают над водой на высоте до 1м и развивают скорость до 600 км, раньше такие в Нижнем летали по Волге на подводных крыльях и воздушной подушке. Есть один торпедный гигантский, самая большая летающая конструкция.

Матвей Крылов: А вообще жгут дома?

Валерия Алтарева: Больше сносят сейчас уже, не жгут. В свое время жгли, чтобы застраивать. Иногда вместе с людьми жгли, когда нужно было от дома избавиться.

Андрей Амиров: Да, например, дом сгорел, люди ждут маневренного жилья, живут в палатках, кашеварят. Раньше дежурили, чтобы не сожгли.

Татьяна Волкова: Ты жил в таком доме и дежурил?

Андрей Амиров: Да да , это был такой сезон, потом мы вычислили что наш дом не выгоден застройщикам. Я там до сих пор живу.

Татьяна Волкова: Давайте к Андрею в гости сходим, это же уникально, через 10 лет такого не будет.

Андрей Амиров: Давайте, я вам историю расскажу дома, там еврейская семья спасалась от нацизма.

Артем Филатов: А вот работа Кирилла Кто «Моя оборона» из линолеума из музея обороны на фасаде дома, который является объектом культурного наследия, его нельзя снести, из него уехали люди, он находится в заброшенном состоянии и должен быть законсервирован. Иногда эту консервацию сбивают, и там начинается разброд и шатание, грязь, бомжи, и зимой когда здесь проходили кадеты, школьники, они бросали ледышки в окна и разбивали, и мы всегда звоним если видим какую-то оторванную доску чтобы заново приехали, законсервировали. В департамент охраны памятников звоним, они реагируют.

photo1 (3)

Артем Филатов: Психиатрическая больница на улице Ульянова, улица Ульянова нарицательная из-за этого. Здесь находится самое большое собрание картин людей, которые здесь лечатся.

IMG_1172

Татьяна Волкова: Круто, аутсайдер-арт! Давайте попробуем зайти!

Сотрудница больницы: Психотерапевт наш был главным психотерапевтом нижегородской области в 80-90-х, сейчас он уже в возрасте, Ян Генрихович Голанд,  у него также дома большая коллекция. Пациенты сами рисуют дома, невротики, которые к нему приходят, он их лечит по своей методике, без лекарств, только словом, беседует с пациентами, дает литературу, и они выздоравливают. Некоторые пациенты увлекаются рисованием и дарят ему свои работы, у него очень большая коллекция. Есть одна картина, которая вышита крестиком, изумительная картина.

IMG_1142

Входит врач Игорь Павлович Софронов.

Артем Филатов: Здравствуйте, мы с вами знакомы, вот люди приехали, изучают город, и я им рассказал про вашу коллекцию.

Игорь Павлович Софронов: Здравствуйте, очень приятно. Самое светлое место в городе – этот дневной стационар. Существует общее мнение, что психбольница  – это где все бегают на четвереньках, лают и мажут калом стены – это неправильное мнение. У нас вы с трудом можете отличить пациента от не пациента. Хороший результат получается в результате самой атмосферы, не давящей, защищенной. До того, как здесь организовался дневной стационар, здесь несколько десятилетий работал психотерапевт частным образом, тогда не было частного предпринимательства, это было  не совсем легально. Часть из пациентов были художники. С 99 года образовался дневной стационар и часть экспозиции – «любительщина «– это текущие пациенты, их никто не отбирает.

Елена Трубина: А вам самому какие нравятся работы?

Игорь Павлович Софронов: Ну вот смотрите, например, фотореализм, ничего не выражает, мне не нравится. А вот коллаж вид сверху – дом Кашириных. Нижегородцы и вся остальная страна находятся в убеждении, что это дом, где воспитывался Максим Горький. На самом деле мосфильмовский павильон, «фэйк» как принято говорить.

IMG_1151

Подошла заведующая отделением.

Игорь Павлович Софронов: Это все художники, они делают фестиваль.

Елена Трубина: Но почему, есть и профессора!

Игорь Павлович Софронов: Кто профессор?

Елена Трубина: Я  – профессор философии, я занимаюсь нарративной философией, с тем как люди, посредством рассказывания о себе истории, осмысливают прожитое.

Игорь Павлович Софронов: Это –  не философия, это просто психотерапия, то чем я занимаюсь, не называя себя философом. (общий смех).  Человек создает свою модель словесную. Когда психиатр Гарик Назлоян лепит из пластилина , человек все больше узнает себя, у него наступает катарсис, он начинает ненавидеть врача, зачем он сделал на него похожее и пр. А я делаю такую модель на листке бумаге – я рисую комнату – комнату, давайте нарисуем вашу комнату. А потом пациент смотрит и говорит – это я здесь живу в таких условиях? А еще самое простое, когда собираешь жизненные биографические сведения, потом уточняешь, читаешь несколько раз вслух, и вдруг он видит себя в этой ситуации. Вот сейчас все утро, мама и сын. А где у вас живет собака? Он описывает. Я спрашиваю: а зимой она тоже там живет, ей не холодно? Да, на улице, ничем не завешана. Мать: Да это же не совсем во дворе! Я – его модель мира такая, вы его прервали, не дали достроить свою картину мира до моего понимания, подождите, вы же не дали ему вывести что то полезное, которое должно было вырасти на этом месте. Все проблемы от родителей, от бабушек и дедушек, их надо их вовремя убирать.

Татьяна Волкова: Ох, как страшно такое слышать родителям!

Игорь Павлович Софронов: А что делать? Все родители с одним клише: он нужен нам больной, только другими словами. Вылечите его – а как вылечить? – это же результат воспитания.

Елена Трубина: А если открыть философскую книгу, то ты узнаешь что не единственный хозяин своей истории, у любой истории есть несколько хозяев, включая близких.

Игорь Павлович Софронов: Да да. Вы небось и Лакана читаете?

Елена Трубина: Грешна!

photo1 (4)

Игорь Павлович Софронов: Не читайте Лакана, это низведение, это не философия, это чушь собачья.

Елена Трубина: Согласна, мне Фрейд больше нравится.

Игорь Павлович Софронов: Ну, Фрейд это только начало, дальше надо двигаться к Юнгу, или к современой синтетической – Маргарет Маллер.

Елена Трубина: Скажите, а вы чувствует, что социальная политика страдает, финансирование медицины?

Игорь Павлович Софронов: Пациенты не реагируют ни на что, они одинаковые.

Елена Трубина: Ну а вы, как специалисты, вынуждены что-то компенсировать в вашей деятельности?

Игорь Павлович Софронов: Как сказал Салтыков-Щедрин, все хорошее в нашей стране делается по недосмотру начальства. Пока тот строй свергли, а этот не укоренился, можно делать очень хорошие вещи, но когда этот строй окончательно укоренится, это будет конец нашей психотерапии, т.к. она никак теоретически не оснащена  – все состоит из генов, химических веществ и все лечится лекарствами. Приходите к нам еще, каждый день к 11, я уже по стариковски ушел на полставки с пенсионного возраста.

Татьяна Волкова: Может быть, вы придете сегодня к нам на лекцию Елены в Арсенал?

Игорь Павлович Софронов: Спасибо, я постараюсь.

(Игорь Павлович Софронов приехал в Арсенал на следующий деньи они беседовали с Еленой Трубиной 6 часов 40 минут. Художница Наталья Никуленкова, участница фестиваля, предложила Софронову проводить в психбольнице мастер-классы по рисованию и анимации. Уже после окончания фестиваля Наталья приезжала в больницу и договорилась об этом новом курсе арт-терапии для пациентов.)

Игорь Павлович Софронов: Наше отделение  – как отдельная клиника. Как я всем рассказываю: вы встаете утром, вам не хочется идти на работу, вы берете паспорт, идете в ПНД, на вас заводят карту, доктор спрашивает – на что жалуетесь? – Вы знаете, доктор, каждое утро, когда я встаю, мне так не хочется идти на работу, у меня падает настроение, я с трудом проглатываю свой завтрак и иду, еле ноги волочу – Понятно, это эндогенная депрессия, 2 недели лечения, в режиме открытых дверей. Правда, в больничном листе печать будет стоять из ПНД.

Татьяна Волкова: Но ваша авторская методика не встречает одобрения у начальства?

Игорь Павлович Софронов: Потому что там надо быть умным, а если я читаю не то, что положено, а например Канта. А знаете, как мне это много дало для диагностики? Я спокойно могу в одну фразу вложить всю гносеологию, пользуясь 4 категориями Юнга, которые очень похожи на категории Канта – количество, качество, отношение и модальности. Очень похожи: Мышление , чувства, интуиция и ощущения. То, что дают нам ощущения , интуиция группирует в образы, которые являются представлениями, как только мы даем им названия, они становятся Понятиями. Дальше, функции Чувств, которые Кант называл – это я догадался –  Способностью суждения , функция Да/Нет. Функции Чувства определяет для нас ценность этого суждения, годность не годность, элементарное суждение – Истинно/Ложно. Дальше, исходя из этого – соционикой никогда не интересовались? Это же кантианская философия, только нужно это увидеть…

Татьяна Волкова: Ой, Игорь Павлович, напишите, пожалуйста,  ваши контакты, а то нас ребята убьют, у нас там еще маршрут. Мне кажется, вам с Еленой надо продолжить, и приходите к нам сегодня.

…..

Андрей Амиров: Вот этот дом Каширина, в котором родился Горький, который психиатр сегодня назвал фейковым, что это – декорации Мосфильма. Никто не знает, что на самом деле. Максим Горький написал книгу «Детство»,  которое проходит в этом домике Каширина, который, как теперь выясняется, –  реконструкция.

Ерор Ерор: Это –  рисунок Ани Нистратовой из Москвы. Она к нам часто приезжает, снимает кино про российский стрит-арт.

photo3

Артем Филатов: Дом братства Кирилла и Мефодия , которым его сейчас вернули и они его восстанавливают. Там были деревья, они их вырубили, многие были против. А здесь площадь Горького, от которой течет Ковалихинская речка, идет от улицы Звездинки. Здесь ее протоки, и здесь здание изначально было 2-х этажное, и владелец хотел построить  3 этаж, но когда начал строительство у него поднялась вода.

Андрей Амиров: А вот здесь башня кузнецов, здесь они работают.

1912219_220780291466022_6085717124761285631_n

 

Стадион Водник

photo1 (5)   photo2 (1)

Валерия Алтарева: Здесь проходила антифашистский чемпионат,  DIY-лига, самодельная некоммерческая. Вообще есть движение отрицающее большой футбол, потому что большой футбол  – это бизнес. Люди играют во дворах, привлекают мигрантов, дворников своих местных и пр, В прошлом году в турнире участвовали команды разных стран – русские, украинцы, белорусы. Мужские и женские команды играли на этом поле.

Мария Фомина: Мы ходим по местам фильма Жмурки, например на ул Ульянова и Большая Печерская, там было несколько домов, в которых снимался этот фильм.  Балабанов создавал такой криминальный контекст, и есть кадры, где они сидят на этих лесенках на стадионе Водники. Балабанов же нижегородец и хорошо знает все точки города, он учился в лингвистическом университете и хорошо знает знаковые места города, нижегородские красоты – развалины гармонично вписываются в его черный юмор.

….

Артем Филатов: Здесь вообще много граффити. Это район нижегородский, Звездинка, рядом параллельно проходит Большая Покровская – такой Арбат нижегородский.

работа Артема Филатова

IMG_1223

Работа Севы Абазова.

10305961_220780394799345_2756762966032134165_n

 

Андрей Амиров: Здесь живут гастарбайтеры, дома под снос, но электричество есть, Там –  своя жизнь, плов, муз коллективы, дети ходят в школу – наш чайна таун. Открыли специфические кафе – Самарканд, Абудаби, Саула. А тут идет центральная улица прямо рядом.

10151311_220782581465793_8547091194254417336_n

Антон Польский: Мы ищем места включения и исключения, точки пересечения. Публичное/личное, место, которое кто то занял и освоил.

Артем Филатов: Зайдите в этот дом сектантский, они вам расскажут о своих проблемах, что им пришлось закрыть свой бизнес. Это не то, чтобы активизм, люди пытаются жить как они хотят, а им это запрещают. Охрана частной жизни в городе, не все должны жить в комнатушках.

IMG_1250

….

Татьяна Волкова: Артем Филатов уже рассказывал, что в Нижнем Новгороде часто граффитчики делают свои работы на старых деревянных зданиях чтобы привлечь внимание к их аварийному состоянию.

Валерия Алтарева: Да, существует много граффити на деревянных домах под снос и пр. Сейчас разворачивается серьезная  борьба за старый Нижний. И т.ч. в ней принимают участие уличные художники. Особенно, когда дома уже в крайне аварийном состоянии и правозащитникам сложно заниматься их защитой, приходят художники и рисуют свои работы чтобы привлечь общ. мнение, внимание СМИ. Это достаточно частое явление в кампании по сохранению старого Нижнего. Результатов в борьбе очень мало и защищать домики очень трудно, процент успеха минимальный, но он есть и художники играют свою роль чтобы привлечь внимание например к решению о сносе того или иного дома, а также привлечение внимание гражданского общества.

10154019_220780198132698_6347386231216389910_n      10311240_220780228132695_5218583456459150738_n

Нижний Новгород оказался родиной очень многих вещей. Например, раньше, чем в Москве и Питере в Нижнем появилась первая синанога. Йога пришла в СССР 30 лет назад именно через Горький , до того она была запрещена. Появился один дядечка и смог убедить всех, что это на пользу и ради здоровья. В это году школа йоги отметила юбилей. Теперь при йога-центре магазин и единственное веган-кафе в городе.  Так же в Нижнем Новгороде появилась первая канализация в Европе.

Андрей Амиров: Вот злачное местечко– остановка Нижегородская, здесь маргинальные личности покупают в аптеке боярышник, пипетки и нападают на местных граждан.

photo1 (6)

10155631_220780568132661_4768246504442613804_n

IMG_1221

……

 

Одиночный пикет у входа в здание городской администрации, Кремль

Татьяна Волкова: Скажите, пожалуйста, что у вас за пикет? На плакате написано:  «Власти города,верните преподавателю школы самбо его законное место!».

10268675_220780671465984_3280959482500225832_n

 

Активист: Мы считаем, что преподавателя уволили несправедливо и много белых пятен в этой истории. Я представляю инициативную группу граждан, которые его поддерживают. Стою у здания администрации. Каждый день мы выставляем пикет, начиная с понедельника, охрана подходит, спрашивает документы, работники администрации интересуются. Формально директора уволили за то, что школу самбо передали с федерального уровня на уровень города, но на самом деле это связано с переделом собственности на здание. Надо бороться, под лежачий камень вода не течет.

 

IMG_1265

…..

Вечер

Валерия Алтарева: Нижегородский координационный совет оппозиции представлял собой организацию со своим уставом и символикой, правилами членства, все на самоорганизации, без иерархии. Ее создали 2 человека: нацбол и анархист. Все решения принимаются голосованием, все имеют права потребовать консенсуса, никаких проблем прирешении вопросов не возникало. Сейчас вышла т.к. на украинской почве произошел конфликт. У Другоросов есть позиция партии, все остальные раскололись по этому вопросу, вся оппозиция в основном на «пробандеровских» позициях. И получилось что в этом маленьком мирке где люди объединялись, чтобы делать реальные дела – заниматься спасением парков, домиков и сообща это прекрасно получалось, как только появились реальные инакомыслящие и вопрос стал резко, появилась практика выдаливания инакомыслящих, что я не приемлю. Я сама не принимаю позицию другоросов, но я однажды стояла в пикете с цитатой Вольтера «Я ненавижу ваше мнение, но отдам жизнь за право его высказывать» и я считаю правильным ему следовать, никто не имеет права никого притеснять.

 

……

Матвей Крылов: Несмотря на то, что тема стрит-арта стара как мир, в Нижнем меня она поразила. Те, кто занимается стрит артом в Нижнем,– это совсем юные люди, но они делают обдуманные взрослые вещи, рисуют не тэги и никнэймы – чем занимается любой московский граффитос 25-30 лет, а здесь они подходят по другому, даже к «райтингу» подходят как художники-авангардисты. Они делают очень крутые работы с людьми, встраивают стрит-арт в городское пространство. Не просто вандалят, а находят нужное место, знают историю города, каждого дома. Это взрослый подход. То есть они переросли граффити  и сразу стали заниматься социально нагруженным стрит-артом.

Татьяна Волкова: Ну да, меня тоже поразило насколько они эрудированные по истории города, и что у них граффити используется как активистский ресурс для домов под снос. Наверное, это потому, что у нас такой направленности фестиваль, мы вышли на определенных людей.

Матвей Крылов: Наверняка есть и другие, но те, которые с нами сейчас тусуются– это именно художники-активисты, не просто уличные художники. Есть такие автономные группы – как анархисты, экологи , автономная тусовка которая может стать агитационной машиной какой-то социально-политической кампании, такие солдаты уличные, которые знают историю города, а не просто ходят и портят стены.

Татьяна Волкова: Может это обусловлено спецификой Нижнего Новгорода, где есть этот деревянный фонд, очень проблемный, который погибает, разрушается и уличный художник вынужден реагировать именно на это.

Матвей Крылов: Артем еще в первую встречу сказал про теорию «разбитого окна» – если разбито окно и его долго никто не меняет, то здание считается брошенным и можно делать все что угодно, и граффити появляется именно там.

Татьяна Волкова: Обычно уличные художники занимаются вандализмом, а здесь они как бы установили над ними свой гражданский надзор, звонят в службу сохранения зданий и пр, то есть это как раз это классический пример активизма, который возникает в тех местах, где государство показывает себя неэффективным. Гражданская низовая инициатива которая призвана заполнить это лакуны.

Матвей Крылов: Да, то есть из вандализма – стрит арт часто называют вандализмом – здесь наоборот это реабилитировано как граффити, которые не портят, а спасают. Наверное, если бы они жили в деревне, где был бы только один забор у железной дороги, они бы бомбили только на этом заборе..

Татьяна Волкова: И не стали бы стрит-артистами. Контекст города задал соц.нагрузку.

Матвей Крылов: В Москве не могу назвать такую тусовку. Ну вот был Паша 183, есть в Екатеринбурге Тим Радя. Они все вышли из территории граффити.

Татьяна Волкова: То есть в Ебурге и Нижнем Новгороде есть такая традиция, а в Москве ее нет?

Матвей Крылов: В Москве наверняка такое тоже есть, но в Москве все теряется засчет огромной территории, а здесь это сразу бросается в глаза, в центре города.

 

……

Валерия Алтарева: Кто напал на Пусси Райот? Эти люди из Народно-освободительного движения,  недавно появившегося, можно статью Литого на эту тему найти. Это такая низовая самоорганизация, которая появляется по приказу майора какого-нибудь, причем, они вроде как бы и идейные.  Но я думаю, что их глава все же с кем-то связан. В обычной жизни они кажутся фриковыми, но в ситуации кризиса – как с Украиной – они оч нужны власти для духовного скрепления. Например, партия Великое Отечество создана очень эксцентричным едросом,  который задвигает такие темы как: «все законы кремлю приходят из америки на английком языке и только потом переводятся на русский».

Игорь Чубаров: Это такая конспирологическая версия, они еще более правые, чем наше правительство.

Валерия Алтарева: Ну вот они вместе трутся. Вот этот мальчик, который стоял в Арсенале сегодня – он не сказал, от какой он организации, сказал что Народный собор нас поддержал, а ссылки есть на сайте партии Великое отечество. А почему я думаю, что с ним контачат наши органы – когда они приходили провоцировали на крымские пикеты , они постоянно подходили советоваться к ментам, у них были напечатанные плакаты и баннеры, они участвовали в подадминистартивном субботнике, есть такие группы людей который обзванивают и привлекают для массовости. Они как нашисты, только повзрослее, с бородами и правые.

отдельно фотоальбом

 

 

 

О фестивале

МедиаУдар – международное сообщество, направленное на изучение, артикуляцию, документацию, поддержку и развитие активистского искусства. Важным для сообщества МедиаУдар является включение художественных проектов в реальные социально-политические практики, такие, как участие в кампаниях по защите прав миноритарных групп, за освобождение политических заключенных, защиту окружающей среды, развитие системы альтернативного здравоохранения, борьбу с цензурой и диффамацией по отношению к деятелям культуры и др. 

Самоорганизация

Фестиваль формируется по принципу самоорганизации рабочей группы художников, активистов, искусствоведов и философов в формате “баркэмп” – неофициальной конференции, создаваемой самими участниками. Это включает в себя ассамблеи, экспедиции, издательскую деятельность,
выставки, презентации, лекции, воркшопы, дискуссии, литературные читки, концерты, видеопоказы, резиденции, совместные акции, теоретическую лабораторию.  

Контакты

Присоединяйтесь в: Twitter | Facebook
Связаться с фестивалем можно по email mediaimpact2014@gmail.com