Споры об искусстве в Швеции

Nimis oben 90_1

Лена Юнсон
Cтокгольм

Споры об искусстве в Швеции

В большинстве обществ возникают конфликты между современным искусством и социальной средой, в которой оно существует. В этом отношении Швеция не отличается от других стран. Но набор тем, которые вызывают споры, и прежде всего то, как эти конфликты разрешаются в отдельных странах, разнятся. Какие же темы наиболее чреваты конфликтами – религиозные, политические, этнические или этические? Доходит ли дело до суда, или находится другое решение? В какой степени общество в целом допускает, чтобы искусство выражало понятия и представления, которые отдельными группами расцениваются как противоречивые?
Часто ответы на эти вопросы могут многое рассказать о конкретном обществе. Здесь я коснусь нескольких самых резонансных конфликтов, касающихся искусства и общества в Швеции с конца 1990-х до начала 2010-х годов. Меня интересуют следующие аспекты: в чем заключался конфликт (что хотел сказать художник и что сказали критики)? Как конфликт развивался и как он «разрешился»? Важным аспектом являются и действия властей в ответ на возникшую ситуацию.
Споры вокруг искусства обычно возникают из-за отношений между творчеством, моралью и свободой слова. Большая часть из них сводится к вопросу, что должно быть дозволено искусству, где проходит граница. В Швеции представление о свободе искусства широко поддерживается обществом. Подразумевается, что искусство и художник обладают принципиальным правом самим решать, какие проблемы можно выносить на суд зрителя и какую форму выражения им следует придать. Художник должен руководствоваться собственным мнением о том, что важно, а что нет, и выражать это в искусстве в новых креативных формах/решениях. Сюда входит право заводить речь о «белых пятнах», т. е. освещать и обсуждать незамеченное и невысказанное, выявлять неприглядную правду, подвергать сомнению «истины» и касаться табуированного. Тем самым творец и художник рискует вступить в конфликт с тем, что считается в искусстве, обществе, религии, политике общепринятым, некой нормой, или с тем, что определенные группы в обществе считают нормой. Конфликт возникает именно в отношении того, что считается общепринятым или священным.
Вопрос, как определить, где проходит граница искусства и кто должен ее проводить, за последние 15 лет неоднократно актуализировался в Швеции как раз в связи с конфликтами между искусством и обществом.
Когда между искусством, моралью и свободой слова возникает конфликт, кто же должен сказать последнее слово в вопросе, не вышел ли художник за этические рамки? Должны ли это быть те, кто чувствуют себя оскорбленными? Следует ли отдавать приоритет в истолковании того или иного произведения искусства, книги или выставки какой-то отдельной группе или каким-то определенным взглядам, а также использовать эти истолкования для запрета этих произведений?

Элизабет Ульсон Валлин: фотовыставка «EcceHomo» (лат. «Се, человек!»). 1998
Выставка «EcceHomo» стала поворотной в карьере фотографа Элизабет Ульсон Валин (род. в 1961) и привлекла к себе огромное внимание. Она состояла из 12 фотографий, иллюстрировавших различные эпизоды из Библии . Фотографии соотносились с сюжетами из Нового Завета (Благовещение, Поклонение волхвов, Крещение Иисуса, Наставление Иисуса о фарисеях, Вход в Иерусалим, Тайная вечеря, Поцелуй Иуды, Шествие на Голгофу, Распятие, Оплакивание Христа, Явление Христа женам и Притчи Иисуса о Царстве Небесном) и сопровождались соответствующими библейскими цитатами.
На всех фотографиях Э. Ульсон Валлин позировали модели нетрадиционной сексуальной ориентации, помещенные в современную обстановку. Некоторые фотографии были вдохновлены классическими полотнами, как, например, «Тайная вечеря» одноименным полотном Леонардо да Винчи. На «Тайной вечере» фотохудожницы группа трансвеститов сидит вокруг центральной фигуры, напоминающей Христа.
Выставка экспонировалась в сентябре 1998 г. в Кафедральном уппсальском соборе после предварительного одобрения как настоятелем собора, так и тогдашним архиепископом. Реакция публики была очень бурной. Архиепископ, который дал согласие на экспонирование выставки в церкви, подвергся критике как со стороны шведской лютеранской церкви, так и христианских кругов вне ее. Последовали угрозы взорвать выставку и расправиться с художницей. От встречи со шведским архиепископом отказался Папа Римский. Сопряжение религиозной темы с темой нетрадиционной половой ориентации у части общества вызвало возмущение.
Ульсон Валлин хотела указать своими фотографиями на ту изолированность, в которой вынуждены жить представители сексуальных меньшинств, а также на то насилие, которому они подвергаются. На одной из фотографий на молодого человека, распростертого на камнях, избитого и истекающего кровью, падает тень креста, а группа скинхедов покидает место происшествия после содеянного ими. При помощи библейских цитат У. Валлин подчеркивала, что любовь Господа распространяется на всех и не делает различий между людьми. Этот же аргумент был ключевым и для архиепископа, когда он мотивировал свое согласие на размещение фотографий в кафедральном соборе. Впоследствии выставка была продемонстрирована членам риксдага, а затем она побывала во многих музеях Швеции.
Замысел работ Э. Ульсон Валлин очевиден. В них было мало той двусмысленности, которую обычно предпочитает мир искусства. Она ставила под сомнение обычное понимание половой идентичности, проблематизировала традиционные религиозные представления и поднимала вопрос о соблюдении прав представителей сексуальных меньшинств в обществе. Выставка 2010 г. «Иерусалим» была разработкой той же проблематики и состояла из серии фотографий, на которых однополые пары на фоне святых мест в Иерусалиме открыто демонстрируют свою любовь друг к другу. На одной из самых известных фотографий выставки две девушки целуются у храма Гроба Господня . Если фотографии «EcceHomo» сопровождались библейскими цитатами о любви Господа, то кадры из «Иерусалима» – цитатами из Ветхого Завета и Корана, в которых жестко порицается гомосексуализм. «Иерусалим», таким образом, выставка, критикующая три крупные религии – христианство, иудаизм и ислам – и выступающая против того взгляда на сексуальные меньшинства, которые содержатся в Библии и Коране.
Как и в случае с «EcceHomo», реакция на «Иерусалим» со стороны различных христианских групп, как внутри шведской церкви, так и вне ее, была невероятно сильной. Снова посыпались угрозы взорвать выставку, а также расправиться лично с Ульсон Валлин. «Иерусалим» получил и политическую окраску в свете израильско-палестинского конфликта.
Хотя выставки будили споры, они экспонировались в государственных и муниципальных музеях. Государственный музей мировой культуры в Гётеборге (Världskulturmuseet) сначала выразил сомнение и не отважился выставить у себя «Иерусалим». Музейная администрация опасалась, что поставит под угрозу безопасность музея. Ранее музей уже снимал с экспозиции те художественные экспонаты выставки, которые вызывали критику общества, особенно исламистских групп. Но в таких ситуациях музей также оказывался под шквалом критики, поскольку в итоге он подвергал искусство цензуре, а также уступал давлению извне. В конечном итоге музей в Гётеборге принял решение показать «Иерусалим», и выставка открылась в 2010 г. После этого она в полном объеме побывала в музеях и на других выставочных площадках Швеции.
Э. Ульсон Валлин, таким образом, получила возможность показывать свои работы как в государственных и муниципальных музеях, так и в церквях. Она получила согласие высшего иерарха шведской церкви, архиепископа, хотя и использовала религиозные символы в собственных целях и толковала Священное Писание по-своему. Важно подчеркнуть, что архиепископ не настаивал на том, что прерогатива толкования религиозной символики и тематики должна принадлежать лишь церкви; он подчеркивал допустимость высказывать и другие толкования. Отрицательная реакция последовала со стороны радикальных религиозных группировок – христианских и мусульманских. Однако, разумеется, среди тех, кто воспринимает работы Ульсон Валлин как провокационные, есть много людей, не относящихся ни к тем, ни к другим группам.
Социальное послание художницы о терпимости по отношению к представителям сексуальных меньшинств вызвало намного больше споров и негативной реакции после «EcceHomo» в 1998 г. по сравнению с тем, что последовало за выставкой «Иерусалим» в 2010 г. Явным свидетельством того, что права представителей сексуальных меньшинств уже стали неотъемлемой частью политической повестки дня, является тот факт, что министр по вопросам интеграции в ЕС коалиционного правительства буржуазных партий в июне 2010 г. повесил у себя в кабинете в приемной правительства фотографию «Тайная вечеря» .

Ларс Вилкс: Фигурка собаки с головой Мухаммеда на дорожной развязке. 2007
Скандал, причиной которого стало творчество Ларса Вилкса (род. в 1946), оказался во много раз громче того, который разразился из-за фотографий Э. Ульсон Валлин. Последствия для художника оказались намного более драматичными, так как Вилксу не только неоднократно угрожали, но и по-настоящему покушались на его жизнь. Вилкс известен как художник, который сделал из пророка Мухаммеда «собаку на дорожной развязке», т.е. он пририсовал голову пророка Мухаммеда к собачьему телу на рисунке, изображающем собаку на дорожной развязке. Его действия были расценены как оскорбляющие ислам. Однако, на наш взгляд, намерения Вилкса были иными.
Л. Вилкс в первую очередь является теоретиком искусства. В 1997–2003 гг. он занимал должность профессора теории искусства в Бергене (Норвегия). У Вилкса есть много публикаций по теории искусства. Среди прочего он был соавтором написанного в несколько ироничном тоне учебника для искусствоведов «Как стать современным художником за три дня» .
Вилкс – художник-самоучка. Его относят к постмодернистам и концептуалистам. Как концептуалист, он ставит во главу угла концепцию, идею отдельной работы, непременно включая в это понятие и реакцию публики. Это означает, что Вилкс сознательно идет на провокацию, а затем следит за реакцией на свои действия. Саму провокацию и реакцию на нее Вилкс расценивает как произведение искусства. Как все постмодернисты, он хочет изжить идею об универсальных истинах и вместо этого подчеркнуть «я», собственное толкование и понимание. Таким образом он протестует против философии, утверждающей, что мир выглядит каким-то определенным образом и говорит человеку, во что ему следует верить. Вразрез с такой позицией Вилкс, напротив, подчеркивает частное, то, как оно разрастается и постепенно создает целое.
Есть смысл обратиться к произведению Вилкса, за которое он взялся еще в 1980 г. и над которым продолжает работать по сей день. Это – огромная скульптура на берегу заповедника в Куллаберге в Сконе, достигавшая в 1982 г. 5 м в высоту и 15 м в длину, но с тех пор значительно разросшаяся . Скульптура, которая называется «Nimis» (лат. «Слишком»), сделана из дерева, прибитого приливом к берегу, и представляет собой сбитые друг с другом палки и доски, образующие некое причудливое асимметричное строение. Художник начал работать над этим произведением после того, как чуть не утонул. Он решил создать нечто солидное, способное противостоять разрушительным силам моря, ветра и человека (рис. 1).
Рис. 1. Скульптура Ларса Вилкса «Nimis».
Из-за скульптуры «Nimis» у Вилкса возник конфликт с местной администрацией, которая считала, что у художника не было разрешения на строительство этого сооружения, а потому хотела его снести. После того как работа в 1985 г. была продана художнику Йозефу Бойсу, а потом в 1986 г. – дизайнерской паре Жанне-Клод и Христо из Нью-Йорка, последовавший судебный процесс усложнился. Власти не смогли снести постройку, и Вилкс продолжает работать над ней дальше. За время строительства скульптура привлекла к себе большое внимание общественности, а также толпы зрителей, желающих ее увидеть.
Как же следует понимать работы Вилкса? По нашему мнению, они выражают борьбу индивида против мегасистем, будь то бюрократические или идеологические/религиозные системы. Он раздвигает границы искусства и хочет в конечном итоге сделать так, чтобы недозволенное стало дозволенным. Он видит искусство как совокупное художественное произведение, к которому он относит и творческий акт, и ту реакцию, которую этот акт вызывает у зрителя. Таким образом, зрительская реакция – это крайне важный компонент произведения искусства, а зрители становятся сотворцами. Следовательно, реакция властей на «Nimis» – тоже часть этого произведения.
Но вернемся к рисунку Вилкса, на котором голова пророка Мухаммеда пририсована к телу собаки на дорожной развязке. Что же такое «собака дорожной развязки»? Это явление спонтанно возникло в 2006 г. как форма уличного искусства. Анонимные авторы помещали маленьких самодельных собачек из легкого бетона или дерева в центр развязок кругового движения. Изначально это был протест против строительства конкретных развязок; затем такие собаки на развязках стали появляться во многих городах.
Голова самой первой собаки была украдена, и ее должны были заменить. У Л. Вилкса возникла идея нарисовать собаку для развязки, вместо головы у которой будет голова пророка Мухаммеда, и отправить свой рисунок на выставку, посвященную собакам. Рисунки были отвергнуты организаторами выставки из-за опасений перед возможным конфликтом. Негодуя по поводу произошедшего, в августе 2007 г. местная газета «NerikesAllehanda» опубликовала передовую статью в защиту свободы слова; в качестве иллюстрации там был напечатан один из рисунков Вилкса. Реакция не замедлила последовать.
Для Вилкса эти рисунки имели принципиальное значение. Он как-то сказал, что большая часть крупных конфликтов в искусстве, получивших всемирную известность, были связаны с христианством, например конфликт вокруг «PissChrist» Андреса Серрано, «BlackMadonna» Криса Офили или «Theninthhour» Маурицио Каттелана. Конфликты же в искусстве на почве ислама, согласно Вилксу, возникают крайне редко по той причине, что и художники, и, в первую очередь, кураторы и организаторы выставок боятся, что тема, связанная с исламом, чересчур полемична. Вилкс настаивает на своем праве ставить под сомнение любую религию, в том числе и ислам. На это-то и реагируют радикальные исламисты.
Для Вилкса ситуация вокруг рисунка собаки круговой развязки перешла в борьбу за жизнь: ему постоянно угрожают. Его лекцию на тему «Искусство и свобода слова» в Уппсальском университете в мае 2010 г. прервали радикальные исламисты, и Вилкс не смог ее дочитать . В тот момент, когда Вилкс демонстрировал видео с перформансом иранской художницы Соорех Хера, где среди прочего в кадре появлялись принимающие эротические позы гомосексуалисты в масках Мухаммеда, а также его кузена и сподвижника Али, к сцене прорвалась группа протестующих и напала на Вилкса. Лекцию отменили, но несколько недель спустя университет предложил Вилксу дочитать прерванную лекцию. Поддержка, оказанная Вилксу, однако, уменьшилась в последующие годы в связи с его вовлечением в споры относительно ислама .
Деятельность Вилкса породила крупномасштабные дебаты. Некоторые посчитали, что он перешел границы этически приемлемого и оскорбил чувства верующих мусульман. Критики подчеркивали, что мы все живем в одном и том же обществе, а потому должны уважать чувства друг друга. Однако многие представители шведской культуры поддержали Вилкса, и их основным аргументом было то, что этот вопрос касается свободы слова.
Писательница Лена Андерссон, поддержавшая Вилкса, указывала на то, что в демократическом обществе человек может свободно исповедовать свою религию, но другие при этом будут вольны ставить под сомнение, обсуждать, подвергать сатире эту религию, даже если некоторые будут рассматривать подобные действия как богохульство. Она также подвергла суровой критике те случаи, когда государственные или муниципальные институты пошли на попятную, опасаясь конфликта . Уппсальский университет поддержал право Вилкса выражать свое мнение, пригласив его прочитать лекцию.
Это пример того, насколько сложно иногда провести границу между свободой слова и этическим взаимоуважением, не позволяющим оскорблять чужие чувства и убеждения. Страх перед негативной реакцией радикально настроенных религиозных исламских групп во многих случаях заставляет кураторов и организаторов выставок воздерживаться от показа провокационных произведений искусства.
Работы Вилкса, без сомнения, вызывают неоднозначную реакцию, однако в конфликтах вокруг Вилкса большинство представителей культуры поддержали его право на самовыражение. Университет в Уппсале подтвердил это право, пригласив его прочитать лекцию. Государственные же и муниципальные власти предпочли не выставлять его работы.

Анна Уделль: «Неизвестная, женщина 2009-349701».2009
Анна Уделль(род в 1973) работала над своим дипломом в Институте искусств, художественных ремесел и дизайна (Konstfack), когда она в 2009 г. инсценировала психоз на одном из мостов Стокгольма . Она разыграла душевнобольную и сделала это настолько убедительно, что сумела обмануть и прохожих, и полицейских, которые прибыли на место и доставили ее в приемное отделение психиатрической клиники, а также персонал больницы, куда ее привезли. Согласно заявлению полиции она представляла угрозу для себя и окружающих, а потому в больницу ее везли в наручниках. Там ее привязали к кровати ремнями и сделали ей инъекцию успокоительного без какого-либо предварительного осмотра врачом, который является обязательным по больничному регламенту. На следующее утро она рассказала, что проделанное ею было частью проекта по искусству и что все было тщательно спланировано. Главврач и персонал больницы пришли в ярость.
В своем видеоролике «Неизвестная, женщина 2009-349701» (2009), законченном несколько месяцев спустя, автор рассказывает обо всех этапах работы: планирование, исполнение и последующий судебный процесс. В фильме присутствуют эпизод на мосту, интервью с психологами и профессорами философии и искусствоведения, приводятся выдержки из судебного протокола. Видно, как прохожие на мосту игнорировали ее, когда она беспокойно ходила туда-сюда и выбрасывала за перила обувь и куртку, пока трое не отреагировали и не позвонили в полицию.
Уделль исходила из собственного опыта пребывания в этой же больнице десятью годами ранее. Она говорила, что целью проекта было приоткрыть дверь в обособленный мир психиатрической лечебницы, где насилие над пациентами является повседневностью и частью отлаженной системы.
Здесь следует дать пояснение. Работа Уделль может быть отнесена к «искусству взаимоотношений», т.е. искусству, которое социально направленно, в котором содержится критика и которое хочет вступить в диалог со зрителем. Уделль стремилась выставить на всеобщее обозрение нечто скрытое – то, о чем знали-то немногие, а уж рассказывать и вовсе никто не желал. Уделль вскрыла проблему, выступив в качестве пациента.
Шведский критик-искусствовед Софи Алльгорд написала об этой работе: «Интервенция и социальная критика, когда художник инсценирует ситуацию, в которой сам становится действующим лицом, – явление обычное в современном искусстве. ”Неизвестная, женщина” представляет собой одну из наиболее сильных в этом жанре работ, которые мне приходилось видеть. Особенно меня впечатлили душераздирающие сцены на мосту. Своей работой Анна Уделль обнажает больное место на теле общества. Из всех людей, которые несутся мимо по своим делам, в конце концов лишь трое сердобольных самаритян останавливаются рядом с женщиной, решившей свести счеты с жизнью и уже выбросившей в воду свои сапоги и куртку» .
Дипломная работа Уделль была написана в стокгольмском Институте искусств, художественных ремесел и дизайна. Она получила поддержку педагогов. Институт, перед тем как студенты выполняли свои работы, консультировалась с юристами на предмет, не вступают ли проекты в противоречие с законом. Юристы сочли, что никаких проблем с законом не будет. И тем не менее дипломный проект Уделль окончился судебным разбирательством. Автора приговорили к штрафу (около 250 евро) за оказание грубого сопротивления служащим и введение в заблуждение полицию, но не признали ее вины в заведомо ложном вызове. Мягкость наказания суд объяснил тем, что ее целью было не совершение преступления, а желание обратить в своем художественном перформансе внимание на принудительное лечение пациентов психиатрических клиник.
Работа А. Уделль инициировала в Швеции большую полемику по целому ряду вопросов, что удается лишь немногим художественным произведениям . У многих она вызвала сильный гнев. Можно ли так поступать, вопрошали они? Разве это искусство? Можно ли тратить деньги налогоплательщиков на подобное? На эти вопросы дал ответ художник и ректор Королевской художественной школы в Стокгольме (Konsthögskolan) Монс Вранге. Он сказал, что вопросы об искусстве, морали и свободе слова очень близки по сути и находятся в амбивалентных отношениях друг к другу, а за последнее десятилетие эта ситуация даже усложнилась. Во многих странах возникали споры о морали, когда критиковали художников, а против полемических работ выдвигались этические аргументы. Одновременно активизировалась реакционная критика современного искусства, а консервативно и популистски настроенные политики попытались задушить свободу выражения художников, приводя в качестве аргумента соображения морали. Сегодня, говорит он, для художника сложно просто рефлекторно ссылаться на свободу выражения каждый раз, когда подвергается критике этическое назначение и воздействие конкретного произведения. Это больше не срабатывает. Вместе с тем для художника в равной мере крайне затруднительно было бы каждый раз отворачиваться от вопросов современности, лежащих вне той области, затрагивать которую считается политически корректным.
М. Вранге делает вывод: «Нередко действительно интересные дискуссии скрываются именно в серой зоне этически амбивалентной проблематики» . Это чаще всего так и есть. Но в этом как раз и заключается дилемма. В случае с А. Уделль дилемма в том, что художник выходит за рамки традиционной области искусства и использует недозволенные, непринятые методы, чтобы вскрыть ту проблему, о которой она хочет рассказать. Этот путь не всегда оказывается приемлемым. В данном случае Уделль получила поддержку представителей двух ведущих художественных школ Швеции.

Заключение
Те конфликтные ситуации, которые я рассматривала, отличаются друг от друга. Что касается фотографий Э. Ульсон Валлин и «собак» Л. Вилкса, то речь шла об этических ограничениях художника выражать то, что другими воспринимается как оскорбительное. Что касается поступка А. Уделль и скульптуры Вилкса «Nimis», здесь, скорее, вопрос в том, где проходят этические границы дозволенного, в смысле, что дозволено делать художнику, чтобы достичь того, что он хочет выразить.
В случаях, когда дело дошло до суда, Вилкса обвиняли в том, что он создавал свою скульптуру «Nimis» без разрешения на строительство, Уделль же признали виновной в оказании грубого сопротивления госслужащим. Есть еще юридически закрепленные этические границы, регулирующие отношения между людьми в обществе и применимые к художественной деятельности, а именно принцип, согласно которому человеку не позволено причинять вред другому человеку. Обычно конфликты в искусстве до суда не доходят. Этическая же проблема шире: где в этом случае проходит этическая граница и кто решает, в каком месте ее проводить?
На этот вопрос нет простого однозначного ответа. Принципиально важна позиция, исходя из которой оценивается конкретный конфликтный случай. В Швеции власти и бóльшая часть деятелей культуры защищают базовое понятие плюрализма. Это означает, что существует убеждение, что в демократическом обществе бок о бок живут люди с разными понятиями. Чтобы такое общество могло функционировать, у каждого должно быть право отстаивать свою систему взглядов, свою веру и свое мнение, но каждому следует быть готовым к тому, что все, что для него свято, может быть подвергнуто сомнению другими. Таким образом, различные мировоззрения должны сосуществовать. Это основная платформа, на которую опираются в Швеции, пытаясь найти решение того или иного конфликта. И это объясняет, почему государственные и муниципальные власти в большинстве случаев предоставляют площадки и для выставок, провоцирующих полемику.
Складывается ощущение, что отдельные группы общества имеют тенденцию легко и быстро ощущать себя ущемленными и начинают отстаивать свои права. Используя этические/моральные аргументы, они хотят тем самым ограничить свободу слова других групп. Эти требования «ущемленных» представляют собой в перспективе угрозу для свободы слова. Ведь чем больше тех, кто утверждают, что им нанесли оскорбление, тем сильнее ограничивается и редуцируется возможность окружающих высказываться .
Здесь противостоят две системы взглядов. Обе они считают себя демократическими, но в долгосрочной перспективе у них различные следствия.
Проанализированные выше три конфликтные ситуации показывают, что в Швеции в большой степени уже привилось расширенно трактуемое современными художниками понятие «искусство». Даже за пределами профессиональных художественных кругов сегодня понимают, что к искусству следует относить не только то, что красиво, и не только то, что представляет собой предмет/объект. Сегодняшнее искусство переходит границы и растворяет их. В ситуации, когда в принципе все может считаться искусством, право решать, что есть искусство, остается у художника и художественного сообщества.
Важной задачей искусства является пробуждать мысль. Французский философ Жак Рансьер видит задачу художника в следующем: художники, на его взгляд, это «те люди, которые целенаправленно пытаются изменить рамки, скорость и масштаб восприятия нами видимого мира… Они стремятся сделать невидимое видимым или подвергнуть сомнению самоочевидность видимого; порвать с заданными связями между вещами и смыслами, а также отыскать новые связи между вещами и смыслами, которые ранее не соотносились друг с другом . И даже если кажется, что в Швеции старые предрассудки и табу побеждены, их остается все-таки достаточно много для того, чтобы питать и искусство, и общественную полемику. Везде, где есть люди, есть потребность осмысливать происходящее. Искусство ставит перед собой цель задавать вопросы. Возможно, ему не всегда удается претворить идеи в форме выставок, иногда и художники, и кураторы выставок делают свой выбор в пользу единообразия и конформизма. Но многие убеждены в том, что провоцирующее искусство важно для демократии и для поддержания плюрализма. И хотя в Швеции случается, что институты стараются не высовываться, можно констатировать, что плюралистический подход преобладает.

Статья опубликована в сборнике Мир шведской культуры (Материалы Международной конференции 6 апреля 2011, приуроченной к 15 летнему юбилею Российско-шведского учебно-научного центра РРГУ). Ответств. ред. Т.А.Тоштендаль-Салычева.
Москва РГГУ, 2013.

О фестивале

МедиаУдар – международное сообщество, направленное на изучение, артикуляцию, документацию, поддержку и развитие активистского искусства. Важным для сообщества МедиаУдар является включение художественных проектов в реальные социально-политические практики, такие, как участие в кампаниях по защите прав миноритарных групп, за освобождение политических заключенных, защиту окружающей среды, развитие системы альтернативного здравоохранения, борьбу с цензурой и диффамацией по отношению к деятелям культуры и др. 

Самоорганизация

Фестиваль формируется по принципу самоорганизации рабочей группы художников, активистов, искусствоведов и философов в формате “баркэмп” – неофициальной конференции, создаваемой самими участниками. Это включает в себя ассамблеи, экспедиции, издательскую деятельность,
выставки, презентации, лекции, воркшопы, дискуссии, литературные читки, концерты, видеопоказы, резиденции, совместные акции, теоретическую лабораторию.  

Контакты

Присоединяйтесь в: Twitter | Facebook
Связаться с фестивалем можно по email mediaimpact2014@gmail.com